Лагерь смерти для чеченца

CHECHENPRESS. Отдел писем. 13.09.08 г.

В колонии в Волгограде содержится тяжело больной осужденный-чеченец Зубайр Зубайраев.

История его такова. 13 августа 2007 года Зубайр был осужден Верховным судом Чеченской Республики, по сфабрикованному делу, по ст. 317 и ст. 222 УК РФ (по совокупности 5 лет строгого режима).

Для отбывания срока Зубайраев был направлен в колонию ЯР-154/25 г. Фролово Волгоградской области. С первых дней пребывания в колонии он подвергался жестокому избиению, пыткам, ему была пришита нашивка с надписью «склонен к побегу, особо опасен» – такая же отметка была сделана и на папке с его личным делом. Подобные нашивки обыкновенно получают все чеченцы, поступающие в колонии – их априори считают опасными террористами. Каждые два часа они обязаны отмечаться у начальства, а в связи с военными действиями в Грузии – вообще через каждый час. Во время праздников типа «Дня колонии», когда остальным заключенным разрешают дополнительные свидания с родственниками – их сажают в карцер, потому что якобы боятся побега.

Во Фролово в камеру, где находился Зубайр, систематически заходили в масках сотрудники колонии, которые, используя пластиковые бутылки, наполненные жидкостью (чтобы не оставалось видимых следов), избивали его до потери сознания, били по всему телу. Непосредственное участие в этом принимали заместитель начальника колонии по БОР (безопасности и оперативной работе) А. П. Рябов и начальник отдела безопасности колонии Р. Г. Павлов. Избивали дубинками, прикладами, подключали к телу Зубайра электрический ток (провода привязывали к мизинцам рук). Наносили удары по пяткам, по голеням ног. Еще делали уколы, какие именно – не говорили, но после этих уколов Зубайру становилось очень плохо, его самочувствие резко ухудшалось, с ним случались обмороки. Медики обнаружили у него «множественные ушибы лица, головы, тела, верхних конечностей, ушибленная гематома переносицы, гематомы по всему телу». Когда он терял сознание, его отливали водой и снова жестоко избивали. Чем уфсиновские палачи обосновывали столь зверские пытки, сравнимые с теми, что имели место в гитлеровских концлагерях? Да очень просто – изначально существовал приказ его «ломать», потому что он чеченец и вдобавок осужден по таким статьям. Поступило указание создать для него и других чеченцев «лагерь смерти» – что и было сделано.

Медицинская помощь, естественно, не оказывалась – даже сами побои не фиксировались. Кроме того, Зубайра постоянно в нарушение закона за любую мелочь и даже вообще безо всякой причины помещали в штрафной изолятор (тяжело больного человека!). От него требовали исполнения того, что противоречит его жизненным принципам (например, он как верующий мусульманин не мог есть свинину, которую ему специально подавали на обед). Если он отказывался что-либо выполнять, то его уводили из камеры и снова избивали, а когда возвращали обратно, сокамерники видели, что он был весь с головы до ног в крови. Сотрудники колонии угрожали, что его задушат в камере, если напишет жалобу. Зимой отбирали у Зубайра теплую одежду, выводили легко одетого и разутого на мороз и заставляли стоять босыми ногами на снегу, доводя до того, что он падал и терял сознание – тогда в бессознательном состоянии волоком тащили обратно в камеру. Били головой о решетку кровати, по нескольку дней не давали еды, а передачи, привозимые ему родственниками, воровали, говоря ему, что их украли другие заключенные.

25-я колония во Фролово вообще считается пыточным учреждением. В Чечне заключенных, отбывающих наказание, запугивают этапированием в Волгоградскую область, в первую очередь – именно в 25-ю колонию. Режимные требования там незаконны. Осужденные находятся в постоянном нервном напряжении. Вследствие этого многие режут вены, множество случаев самоубийств и суицидальных попыток. Недозволенными методами, избиениями и пытками заключенных принуждают выполнять незаконные требования администрации.

Другие заключенные видели, как истязают его. По словам сестры Малики, ей четырежды звонили родственники осужденных, они с огромной тревогой буквально умоляли ее приехать и перевезти брата в другую колонию, пока он еще жив.

От ударов дубинки Зубайр получил тяжелую травму головного мозга, в результате чего у него до сих пор случаются частые приступы с потерей сознания, повреждены внутренние органы, сильные боли в области сердца, почек и печени, перебиты ноги, он не может передвигаться и обслуживать сам себя без посторонней помощи.

Сразу после случившегося родственники Зубайра обратились сначала в прокуратуру Волгоградской области, а затем и в прокуратуру РФ. Сестра Зубайра требовала объективного расследования по фактам истязаний и пыток брата. Направлял аналогичный запрос парламент Чеченской республики. Но из прокуратуры РФ пришла отписка, что якобы «факты насилия в отношении Зубайраева не подтвердились», прокуратурой Волгоградской области была проведена проверка и ничего не обнаружено. Хотя на самом деле вообще никакой проверки не проводилось, Зубайру даже никто не задавал вопросов о случившемся. В итоге, несмотря на рассказы очевидцев – других осужденных  и задокументированные свидетельства нанесенных увечий, уголовное дело по факту истязания Зубайра сотрудниками фроловской колонии так до нынешнего времени и не было возбуждено. Никаких мер принято не было. Вот так прокуратура, которая призвана следить за порядком в исправительных учреждениях, покрывает садистов в погонах. На самом деле там прекрасно знают, что происходит за стенами колоний – но не предпринимают никаких мер, наоборот, способствуют процветанию такой системы. Палачи из нижестоящих органов согласуют свои действия с вышестоящими – получается круговая порука. Это, кстати, общая позиция всех работающих в системе исполнения наказания – звеньев этой цепи (хотя, конечно, объективности ради надо сказать, что даже там среди мерзавцев обязательно найдется хороший человек): жалобы писать бесполезно, все равно ничего не докажешь, а если даже и докажешь, что тебя искалечили пытками, то все равно умрешь в тюрьме, мы способны создать тебе не просто жестокий, а максимально беспощадный режим, чтобы не дать тебе выйти на свободу живым. Это страшная система – если ты однажды попал туда, то выйти из нее невредимым, здоровым морально и физически почти невозможно – тем более, если ты чеченец. Чеченцев, даже не участвовавших в боевых действиях против федеральных войск, преследуют за саму принадлежность к этой нации, кроме того, как правило, им дают такие статьи, которые автоматически подразумевают всевозможные ущемления их прав.

После неоднократных жалоб на побои, с многочисленными следами истязаний, гематомами и ссадинами, Зубайраев был переведен сначала в 9-ю колонию г. Волгограда, потом госпитализирован в ЛИУ-15. Но и там до недавнего времени были серьезные проблемы – Зубайру не предоставлялось необходимого ему лечения. 20 августа сестре Зубайра Малике был дан список (к слову, достаточно дорогостоящих) медикаментов, которые необходимо купить для него, что мы и сделали. 22 августа передали их в аптеку колонии. Но ни одного из этих препаратов Зубайр так до сих пор и не получил. Зато вместо этого зам. начальника колонии В. Д. Дерипаско пригрозил, что отправит Зубайра… в психиатрическую лечебницу. Обвинил его в симуляции – что якобы на самом деле он абсолютно здоров и только притворяется.

Зубайр находится в очень тяжелом состоянии, у него гноятся раны на ногах (глубиной 5-6 сантиметров!), вызванные тем, что ему протыкали ступни ног железными заточками. Передвигаться самостоятельно он почти не может. Сейчас Зубайр на грани смерти. А ведь он единственный сын у своих родителей, сам воспитывает двоих малолетних детей. После отбытия подобного «наказания» у него есть все шансы вернуться домой инвалидом (если вернется вообще). Об ухудшении здоровья заключенного говорит и его адвокат Эдал-Бек Магомадов, которому удалось пробиться к нему на свидание – оно состоялось 2 сентября. По его словам, с момента предыдущего посещения произошли серьезные изменения в худшую сторону, а Зубайру не дают даже обезболивающих. У него огромная гематома на лбу, раны на ногах. Мне показывали фотографии, сделанные в тюрьме – там видны эти страшные раны, кое-как перевязанные грязными окровавленными бинтами, которые явно уже давно не менялись, хотя сестра передала в конце августа перевязочный материал и лечебные мази врачу ЛИУ-15. Эти фотографии производят поистине ужасающее впечатление. Зубайру даже не дают костыль, чтобы он мог кое-как передвигаться – оправдывая это наличием у него полоски о склонности к побегу. Вы можете себе представить побег из тюрьмы на костылях?

11 сентября мы вместе с президентом нидерландского правозащитного центра «Марекса» Ларисой Володимеровой позвонили в колонию. Трубку снял помощник оперативного дежурного, который, вопреки ожиданию, говорил крайне вежливо, интеллигентно и по-доброму. Лариса сказала, что мы хотим связаться с начальником, потому что в нашу правозащитную организацию звонят из Страсбурга и Гааги и спрашивают, действительно ли этого тяжелобольного заключенного переводят в психушку Он ответил со смехом: никуда не переводят точно, все абсолютно спокойно. Да, Зубайр действительно болен, у него больные ноги. Но на вопрос о лекарствах сказал: это совершенно точно, что можно передать Зубайру и антибиотики, все лекарства обязательно примут через врача. По тому, как дежурный говорил, мы сделали вывод, что ему действительно жаль любого, попавшего в беду, и, даже постоянно соприкасаясь с насилием, совсем не все работники тюрем превращаются в садистов: никогда не поздно взрастить в себе человеческое.

Такие обещания, правда, мы слышали уже неоднократно, а лечения как не было, так и нет. Обманут и на сей раз – или хотя бы звонок из Европы возымеет действие, и администрация колонии начнет делать хоть что-нибудь для здоровья заключенного? К тому, что чиновники обманывают нас, рядовых граждан России, мы уже привыкли – но врать в глаза сотрудникам международных организаций до сих пор боялись, так как хотели быть на хорошем счету у Запада. В ближайшее время увидим, продолжает ли действовать это правило. Тон дежурного сотрудника и его искренне сочувствие к Зубайру внушили надежду – все-таки даже в этой системе иногда попадаются нормальные люди. Но если так ничего и не будет сделано для лечения Зубайраева – значит, будем обращаться в более высокие европейские инстанции, пока не добьемся нужного результата. Нельзя позволить невиновному человеку умереть в тюрьме от отсутствия элементарной медицинской помощи.

Елена Маглеванная.
13 сентября, 2008 г.

назад

форум

печатать