Карающий меч психиатрии

Роман Чорный, для CHECHENPRESS. 04.09.08 г.

Сегодня различные интернет-СМИ: Каспаров.ру, Собкор.ру, независимые чеченские интернет-издания говорят о возрождении классической карательной советской психиатрии.

Наша комиссия готовит проведение общественных слушаний о нарушениях прав человека в психиатрических учреждениях СПб и Ленобласти. В связи с этим мы информируем граждан о положении с правами человека в психиатрических клиниках, а также обращаемся к пострадавшим от нарушений их прав в психиатрической системе: Вы можете обратиться за помощью в нашу организацию.

Я являюсь президентом СПб неправительственной организации «Гражданская комиссия по правам человека». По образованию я—врач-педиатр, прошедший специализацию по психотерапии, получил дополнительное образование по правам человека в Московской школе прав человека.

Гражданская комиссия по правам человека Санкт-Петербурга существует с 1998 года. Наша уставная цель—защита прав человека в области душевного здоровья. Учредителями СПб Гражданской комиссии по правам человека являются частные лица. Всего в мире существует более 130 гражданских комиссий по правам человека в более чем 30-ти странах.  Международная Гражданская комиссия расположена в Лос-Анжелесе, штат Калифорния, США. Учредителями Межд. ГКПЧ являются Церковь Саентологии и почетный профессор психиатрии Томас Сас, всемирно известный автор книг по вопросам соблюдения прав человека в области душевного здоровья.

ПРАВА ЛЮДЕЙ В ЗАКРЫТЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ, ЧЕМ ОНИ ГАРАНТИРОВАНЫ, И КАК ОНИ НАРУШАЮТСЯ

Имеется много общего в положении с правами человека в пенитенциарной системе и в психиатрических учреждениях в России. Ранее некоторые выходящие на Западе чеченские веб-СМИ, а также журнал «Неволя» сообщали о серьезнейших нарушениях прав этнических чеченцев, а также выходцев из Дагестана в местах заключения: о том, что их вынуждают отбывать заключение вдали от родных мест, жестоко с ними обращаются, пытают.  Описываются даже случаи со смертями. Авторы статей заключают, что речь идет о весьма возможных нарушениях статей 2, 3 и др. Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод. Не могу с этим мнением не согласиться.

Основные права пациентов психиатрической системы здравоохранения, гарантированы Всеобщей Декларацией прав человека, Резолюцией ООН No46/119 «Защита лиц с психическими заболеваниями и улучшение психиатрической помощи», Европейской Конвенцией о защите основных прав и свобод человека, Международным Пактом о гражданских и политических правах, Законом РФ ?О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании? и др.

Основные моменты нарушений в психиатрии в нашем регионе (Санкт-Петербург и Ленобласть), на которые я хочу обратить Ваше внимание, следующие:
¦ Необоснованная недобровольная госпитализация граждан.
¦ Ущерб здоровью пациентов из-за высоких дозировок препаратов и длительного применения.
¦ Жестокое обращение в психиатрических учреждениях, в том числе необоснованно длительное содержание в психиатрических учреждениях.
¦ Принуждение проживающих в психоневрологических интернатах женщин к тому, чтобы они делали аборты.
¦ Отказ в предоставлении точной информации об основаниях госпитализации, проведенном лечении, либо предоставление формальных отписок.
¦ Неинформирование о правах пациента.

Перейду к конкретным случаям.

ЭЙ, КРАСАВИЦА, ТЫ МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИШЬСЯ. У МЕНЯ ЕСТЬ ТРИ ЖЕНЫ, А ЧЕТВЕРТОЙ БУДЕШЬ ТЫ...

Случай Сериной Нины (Фамилия и имя изменены)

Серина Нина, 1979 г.р., проживает в одном из психоневрологических интернатов (ПНИ) Санкт-Петербурга. 21.08.96 она родила дочь. 20.04.98 -- была госпитализирована в психбольницу (ПБ) No1 имени Кащенко. 07.05.98 -- прокуратура обратилась в суд с заявлением о признании ее недееспособной (кто обратился в прокуратуру с такой просьбой не известно). 01.12.98 г. ребенок был помещен в психоневрологический дом ребенка.28.12.98 г.— ребенка удочерили. 13.04.99 г.— вынесено решение суда о недееспособности.

Серина Нина в возрасте 3-х лет была помещена в детский дом No29 (обычный детский дом, не специализированный). Нина получила 8-летнее образование, в 1995 г. из детского дома была выписана. Ей была предоставлена комната в трехкомнатной коммунальной квартире в г. Пушкин.

Родители Сериной Н. жили также в Пушкине. Серина Н. ходила к родителям в гости. В 1996 г. отец умер. Мать Сериной Н. предлагала Нине прописать к ней старшую сестру Валерию (имя изменено), но Нина категорически отказалась. 13 апреля 1998 г., когда Серина Н. была у матери в гостях, мать вызвала машину скорой помощи и отправила Нину в психиатрическую больницу No 1 им. Кащенко, которая расположена в Ленинградской области.  Согласия на госпитализацию Серина Н. не подписывала. Серина Н. была помещена в 18-е отделение. Серина Н. в течение года находилась в больнице. Мать написала заявление в ПБ им. Кащенко, что Серина Н. не может себя обслуживать, готовить, стирать. Кто именно обратился в суд с заявлением о признании Сериной Н. недееспособной она не знает. Случайно Нина увидела под стеклом в ординаторской извещение о рассмотрении дела в суде по поводу ее недееспособности. Серина Н. обратилась к заведующей отделением с просьбой дать ей возможность участвовать в судебных слушаниях. Зав отделением ответила ей, что она «даун» и делать ей на суде нечего. 13 апреля 1999 г. состоялся суд в г. Гатчине, и Серина Н.В.  была признана недееспособной.

В психиатрической больнице No1 Серина Н. Находилась 8 (!) лет. Из 18 отделения Серина Н. была переведена в 16-е отделение. В отделении была большая вшивость, вши ползали по полу. От вшей избавились с большим трудом. Вши появляются из-за того, что в больницу привозят бомжей.  Поступают они из приемного покоя сразу в отделение. Периодически в отделении возникают вспышки дизентерии. В 18 отделении Серина Н.  дежурила по ночам на посту вместо медсестры и санитарки. Утром в 6-30 будила их и сдавала отделение. Сериной и другим пациенткам постоянно приходилось мыть палаты, туалеты, коридор.

В отделении работал психолог К., мужчина в возрасте. Когда однажды Серина Н. гуляла по территории больницы, К. предложил ей «прогуляться» с ним в кусты за территорию за 100 руб. Серина Н. пожаловалась на К.  начмеду больницы. Начмед выгнала Серину из кабинета, после этой жалобы Сериной закрыли свободный выход из отделения.

В 16-м отделении Серина Н. вместе с другими пациентами больницы по приказу главного врача ходила на уборку территории медицинского городка в пос. Никольском. Пациенты мыли подъезды домов, где проживает персонал больницы, убирали траву с газонов (мужчины косили, женщины складывали в мешки и носили на помойку), мусор, подметали тротуары. В больнице имеются мастерские, где делают папки. Серина Нина работала и там. Точно так же, как и в 18-м отделении, в 16-м отделении Серина Н. мыла в отделении полы. Если полы были плохо вымыты, то заставляли перемывать.  Расплачивались с ней сигаретами, а если сигарет не было—то окурками!  16-е отделение находится на 3-м этаже. Бидоны с едой должны поднимать в отделение кухонные рабочие, но делать это приходилось самими пациенткам.  Буфетчица расплачивалась за работу 2-мя сигаретами каждому.

На данный момент Серина Н. живет в психоневрологическом интернате в СПб, ведет себя нормально, никаких странностей у нее нет. Она желает жить в своей комнате, чтобы иметь возможность общаться с людьми, что-то себе покупать, работать, как все нормальные люди.

Гражданская комиссия по правам человека СПб обратилась в прокуратуру г.  Пушкина по поводу жилья Сериной Н. Из прокуратуры был получен ответ, что Серина выписана из своей комнаты, но комната за ней закреплена с тем, чтобы, если Серина выпишется, она могла вернуться к себе. Однако, в ПНИ Сериной не разрешают вернуться жить в свою квартиру. Проживая в ПНИ, Серина принуждалась к тому, чтобы она сделала аборт. Сообщение по Сериной Н. составлено с ее слов, подтверждено ее мужем, К.В.М., дееспособным человеком.

ПСИХДИАГНОЗ НИ ЗА ЧТО...
Случай Е. Лидии Александровны

Е. Лидия Александровна, 1946 г.р., уроженка Оренбургской области, проживает в г. Кингисепп Ленинградской области. Е. Лидия Александровна переехала в г. Кингисепп из Оренбургской области в августе 1987 г. У Е.  имелось не выявленное на тот период заболевание почек, у нее появились головные боли и бессонница. Е. обратилась по этому поводу к психоневрологу Кингисеппской больницы Д.Р. Д.Р. направила Е. на обследование в городской эпилептологический центр г. Санкт-Петербурга (ГЭЦ). По результатам обследования Е. был поставлен диагноз «истерический невроз». Однако, направление Д.Р., с которым Е.  ознакомилась непосредственно перед приемом врачом ГЭЦ, содержало ложную информацию. В нем было написано, что якобы Лилия Александровна страдает ночными припадками и направляется на обследование в ГЭЦ из психиатрического стационара. Ни в каких психиатрических больницах Е.  никогда не лежала. врачи ГЭЦ, не обнаружив у Е. эпилепсии, поставили единственно возможный диагноз «истерический невроз» на основании информации Д.Р., что у Е. якобы имеются ночные припадки.

После обследования Е. обратилась за разъяснениями к врачу Д.Р. по поводу ложных сведений. Д.Р. объяснила, что сделала это из наилучших побуждений, чтобы к Е. «внимательнее отнеслись при обследовании». Е.  никогда больше к психоневрологу Д.Р. не обращалась. По заключению института в Санкт-Петербурге, где Е. с 15.12.97 г. по 27.01.98 г.  проходила полное обследование при установлении инвалидности по общему заболеванию в связи с болезнью почек, ей был поставлен диагноз «выраженный неврозоподобный синдром на фоне значительного астенического состояния». В 1996 г. домой к Е. пришла медсестра из поликлиники, помощница психиатра Д.Р. Дочь Е. прежде, чем открыть дверь, спросила, кто это. Медсестра громко закричала: «Откройте! Я медсестра, меня послал психиатр». Войдя в квартиру, медсестра потребовала, чтобы Е. явилась на психиатрический осмотр. На вопросы Лидии Александровны медсестра сообщила, что Е. состоит у психиатра на диспансерном учете. Е. пошла в поликлинику и стала выяснять, на каком основании она поставлена на диспансерный психиатрический учет. Вразумительного ответа она не получила. Е. написала несколько запросов, обращалась за разъяснениями к главному врачу лечебного комплекса по этому поводу. С таким же вопросом обращался за разъяснениями и адвокат Е. Однако никакой информации им не предоставили, ссылаясь на врачебную тайну и должностные инструкции.  После появления дома у Е. медсестры ее соседи стали распространять сплетни, что она ненормальная и стоит на психиатрическом учете. (Позднее Е. выяснила, что из-за плохой звукоизоляция соседи смежной квартиры слышат происходящее в квартире Е. Соседка была связана с криминальным элементом, человеком, отбывавшим уголовное наказание в связи с квартирными кражами). Е. несколько раз обнаруживала дома кражи вещей. По этому поводу она обращалась в милицию. Заявления Е. о кражах были переправлены психиатру Д.Р. Д.Р. направила в отдел милиции сведения, что у Е. якобы «психопатия параноидального круга», «паранойя»; что Е. стоит на консультативном учете; ее жалобы имеют «паранояльный, необоснованный и явно болезненный характер»; Е. имеет «склонность к конфликтам, кверулянтству, сутяжничеству». В результате Е. была лишена защиты со стороны правоохранительных органов, ее жалобы оставались без ответа. Е.  обратилась в суд с жалобой на незаконные действия врача-психиатра Дорошенко. Решением Кингисеппского городского суда от 18.09.00 г. в удовлетворении жалобы было отказано. Е. обжаловала это решение в Ленинградский областной суд. Судебная коллегия Ленинградского областного суда отменила решение Кингисеппского городского суда и направила дело на новое рассмотрение. 19 марта 200 г. решением Кингисеппского суда жалоба Е. была признана обоснованной, действия врача-психиатра незаконными. 13 августа 2001 г. Е. обратилась в суд с исковым заявлением о возмещении морального вреда. Решением Кингисеппского районного суда иск Е. о возмещении морального вреда был частично удовлетворен. В пользу Е. была присуждена компенсация в размере 5000 рублей.

По этому делу представители Гражданской комиссии по правам человека СПб участвовали в судах по отмене 1-го решения Кингисеппского суда об отказе в удовлетворении жалобы Е., в рассмотрении жалобы в первой инстанции в новом составе судей, в рассмотрении жалобы о компенсации морального вреда. Фактически по этому делу было выиграно 3 процесса.

ЗА ПЬЯНКУ - В ПСИХУШКУ
Случай Котовского Андрея, 1969 года рождения.

Котовский А. в ПНИ в СПб с 12 апреля 2000 года. Попал туда из психбольницы No1 им. Кащенко, где провел в общей сложности 2,5 года.  Один год Котовский А. находился на принудительном лечении.  Принудительное лечение было назначено за попытку угона милицейской машины в состоянии алкогольного опьянения. Диагноз вялотекущей шизофрении у него уже имелся. Котовский А. получил его в армии за то, что подрался с замполитом полка. На наблюдении в психоневрологическом диспансере никогда не состоял, к психиатрам не обращался. Принудлечение в ПБ им. Кащенко длилось один год. Находился Котовский А. в 6-м отделении. Процесс лечения заключался в том, что пичкали таблетками, несколько раз назначали лечение и делали капельницы. Один раз назначали внутривенно, капельно аминазин с галоперидолом. Лечащий психиатра Андрея ходила по отделению с медицинским дипломом в рамке под мышкой, и на все вопросы демонтировала пациентам диплом. Она тыкала пальцем в диплом со словами: «Видите, я дипломированный психиатр». Через полгода этот психиатр куда-то исчезла из отделения. Лечение Котовскому А. она назначала следующим образом: «Что-то ты веселый, надо тебя поколоть».  Назначались уколы. Через некоторое время: «Что-то ты грустный, надо тебя поколоть». И опять назначили уколы. В ПБ им. Кащенко были запрещены кофе, чай, сигареты, спички. Однако у Котовского все это было в тайнике.  У него все отобрали и насильно сделали укол. Санитаров взяли из другого отделения. Через две недели уколов по три раза в день Котовский А. не мог сидеть и вставать. Ходил с трудом, хромая. Котовский А. обратился к врачу с просьбой отменить уколы. Ему сказали, что их отменят. На следующий день пришла медсестра с капельницей, сказала, что вместо уколов назначили аминазин с галоперидолом капельно. Примерно неделю делали капельницы. Было состояние полной апатии. Не хотелось ни вставать, ни есть. От препаратов всех пациентов мучила жажда. Но пить давали три раза в день по маленькой кружке слабого чая, какао или компота с червями (червяки от сухофруктов плавали прямо в компоте). Все остальное питье—сырая вода из под крана в туалете. Прогулки бывали не каждый день, выгоняли всех сразу в прогулочный дворик—загон с двумя-тремя корявыми дикими яблонями, обтянутый сеткой. Травы никакой нет, тени нет. В загоне было человек 70, 3-х-4-х лавок на всех не хватало. Персонал брал с собой воду для себя, пациентам, конечно, воды никто не давал. Поэтому многие старались на прогулки не ходить. Выгоняли на прогулку часов в 10 после завтрака и приема таблеток и «гулять»  пациенты должны были до обеда. Если кому-то тяжело было находится такое время на ногах на жаре, то никто в отделение его не отводил. Как-то санитар взял Котовского А. в помощники, чтобы что-то отнести в 4-е отделение. Это отделение для слабых пациентов. Многие больные лежали примотанные к кровати простынями, в отделении тусклый свет, духота, очень тяжелый запах. По прошествии года Котовский А. продолжал находиться в больнице. Случайно узнал, что уже 4 месяца, как снято принудительное лечение. Когда обратился по этому поводу к заведующей отделением, она сказала, что не может выписать Котовского А., так как ему негде жить. Она предложила Котовскому А. написать заявление, чтобы его направили в психоневрологический интернат. Котовский А. согласился, так как выбора никакого не было. Интернат — лучше, чем психбольница.  Места в ПНИ Котовский А. ждал еще год. 12 апреля 2000 г. поступил в ПНИ.
Сообщение по этому случаю составлено со слов Котовского А.

ВЫВОДЫ

В заключение хочу отметить, что, на наш взгляд, ситуация с правами человека в вышеописанных психиатрических учреждениях Ленинградской области такова, что требует немедленного вмешательства органов государственной власти и правоохранительных структур для исправления ситуации. По нашему глубокому убеждению, прокуратурой должны быть проведены расследования и приняты меры прокурорского реагирования в связи с выявленными фактами нарушений. Министерство здравоохранения РФ должно предпринять немедленные действия по изменению ситуации с правами человека в психиатрических учреждениях Ленобласти к лучшему.  Может и должна быть проведена аналогия между нарушениями прав человека в пенитенциарной системе в России в отношении этнических чеченцев и нарушениями прав человека в иных закрытых учреждениях: психбольницах, психоневрологических интернатах в Ленинградской области и Санкт-Петербурге. Можно говорить о сходных нарушениях прав человека: жестоком обращении, неправомерном лишении свободы, нарушениях права на жизнь. Считаем, что крупнейшие российские и международные правозащитные организации должны обратить внимание на происходящее в закрытых учреждениях.

ВАЖНО!

В связи с тем, что в ближайшем будущем Санкт-Петербургская Гражданская комиссия по правам человека планирует проведение общественных слушаний о нарушениях прав человека в психиатрических учреждениях, пострадавшие от нарушений их прав в психиатрических больницах Санкт-Петербурга и Ленинградской области могут обращаться в нашу организацию по телефону:
8(812)764-80-39; 8(812)764-81-39.
Роман Чорный
cchrspb@mail.ru  www.cchr.spb.ru

назад

форум

печатать